|
Лев Линдгрен — музыка (1-30), стихи (2-23), импровизации, фортепиано, гитара
Екатерина Слажнева — стихи (24-29), мелодекламация (2-29)
Запись — март 2026 г. (Конаково, Стокгольм)
Звукорежиссер — Лев Линдгрен
Дата релиза/ Released — 25.03.2026
Седьмое (цифровое) издание известного композитора и пианиста Льва Линдгрена «Игра Птиц. Читает Екатерина Слажнева» необычно. Здесь он предстает еще в одном амплуа — поэта, в новом (для себя) издательском жанре — литературно-музыкальном. Композиции отличаются своей наполненностью и гармонией — глубокие философские стихи с острой метафорой и неоднозначным отражением внутреннего мира автора; «фоновая мелодия», защищающая хрупкий тыл многогранного опуса; тончайший авторский аккомпанемент, состоящий из звучания то рояля, то электрогитары, то старинного клавесина... «Правильные» чередования инструментов создают более насыщенную палитру как звуков, так и смыслов, драгоценных миров необыкновенно одаренного автора, музыканта, мыслителя, продолжающего удивлять мир своими творениями. Шесть стихотворений в альбоме являются посвящениями автору самим мелодекламатором Екатериной Слажневой, талантливой актрисой и театральным режиссером. Они наполнены безграничной добротой и радостью, пониманием и снисхождением, любовью и восхищением творчеством Льва Линдгрена, они и читаются так же — с большим почтением к автору и полным разделением идейного содержания. А это само по себе особенно редкое счастье сотворчества в жизни двух уникальных творцов!
«Вот эти два маленьких сборника, „Игра Птиц“ и „Китайгородский Эпос“, сколько ж прошло лет с той поры... Сначала листки, отпечатанные на старой, желтеющей бумаге, на не менее, а может и более (даже наверняка) древней печатной машинке „Ундервуд“, для которой и ленты-то уже нельзя было найти (если кто сегодня вообще понимает, о чем идет речь). Позднее же — оформленное издание, самое первое в жизни, забытый предмет творческой гордости. Сейчас мне кажется, может, не без оснований, что за тот год с небольшим, когда эти небольшие сочинения появились на свет, мне посчастливилось прожить целую жизнь. Впоследствии я почти не обращался, разве за редким исключением, к этой форме творчества. Вообще же, за эту одну жизнь я прожил несколько, но, увы, не задумывался о том, что в итоге это обойдется очень дорого и Хозяин Земли свой счет предъявит. Своего он не упускает. Я никогда не верил в интеллект, характер, личность, не в смысле, что они не существуют, а в то, что это как раз те явления, на которые не жалко сил. Время разрушает все, рвет даже связи, которые казались незыблемыми, святыми, и приходит момент, когда „нет дальних“ хуже близких. Что же остается, что Нерушимо? Ведь если возникает мысль об этом Нерушимом, оно должно существовать, ведь невозможно думать о том, чего нет. Другой вопрос, что это понятие проецируется на вполне себе ограниченные явления жизни, но это совсем другая история. Но вот это Нерушимое и есть источник того, что называют Искусством, что идет наперекор видимости с ее условностями и не подчиняется ограниченным земным установлениям. И сегодня я уверен, что тогда словно кто-то или что-то диктовало мне те строки. Это можно назвать словом „транс“, хотя это очень нехорошее слово, сильно искажающее понимание процесса. Так же всегда происходило и в музыке, из-за чего или благодаря чему мне никогда не удавалось сочинять „на заказ“.
Как бы то ни было, книжки эти пролежали более четверти века, пока не произошло наше с Екатериной неожиданное, если не сказать магическое и таинственное знакомство, как говорят, волею судеб. Театральный режиссер, талантливая актриса, Екатерина удивительно преподносит в своем прочтении тексты, словно оживляя скрытые в словах образы так, что они становятся видны для внутреннего взора, они движутся, мыслят, чувствуют и переживают. Не менее обрадовало меня и ее согласие прочесть некоторые стихотворения из этих двух сборников. Слушая же ее записи, сразу стало очевидным, что там, в мире невидимом, уже ждет и стучится в дверь музыка. Все стало происходить само собой, как и должно это происходить, и в три дня появились фортепианные импровизации, сопровождающие ее чтение и ее голос. В два же дня Екатерина написала шесть своих Посвящений (предлагаемая аудиозапись — самое первое прочтение, и мы не стали ничего переписывать, дополнять или улучшать, решив сохранить ту уникальную непосредственность момента, которую нельзя повторить специально), которые я принимаю с безграничной признательностью и сохраняю в памяти и душе как особый знак моей земной жизни». (Из аннотации к изданию)
|